Проект осуществляется при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ, грант № 11-04-12064в).

«И вы хороши, сэр, бросаете факел там, где сидят красотки!», или о капающих свечах в театре Сэма Уонамейкера

«Гардиан» первой решилась написать о том, что обсуждают на интернет-форумах с самого открытия театра Сэма Уонамейкера: в копии крытого театра Англии времен Карла I на зрителей капает горячий воск со свечей. Зрители обмениваются историями, советуют друг другу, каких мест лучше избегать (судя по частоте упоминаний, на место B10 уже пора вводить отдельную скидку), рассказывают, согласилась ли администрация оплачивать счет из химчистки.

«И вы хороши, сэр, бросаете факел там, где сидят красотки!», или о капающих свечах в театре Сэма Уонамейкера

Для кого-то, возможно, свечной воск в воссозданном театре — часть исторического опыта (особенно если об этом только читать в газете). Интересно, что и журналист «Гардиан» начинает статью с того, как посетителям «Шекспировского глобуса» мешает дождь, самолеты, а возможно, и пролетающие птицы. Такое впечатление, что реконструкция исторического опыта неизбежно несет с собой какие-то неудобства, с которыми приходится смиряться, оправдывая их «исторической реальностью». Если верить сотруднику театра, с которым поговорил журналист «Гардиан», один из посетителей даже сказал, что «повесит (испачканную воском) рубашку на стену в рамке в память об этом вечере».

Аутентичность — то, что наблюдающие за любым опытом реконструкции ищут прежде всего. Возможно, что факторы риска (капающий воск, неожиданный дождь) создают дополнительное ощущение спонтанности, нежесткой запланированности происходящего. Исследователи виртуальных миров пишут о «серендипных взаимодействиях» внутри виртуального мира — «рандомных встречах» в компьютерных играх, где важно исследовать окружающее пространство, о возможности менять ракурс камеры, маскируя тем самым ограниченность виртуальной симуляции. Капающий со свечей воск — хороший пример опыта, который для современного зрителя является «чужим» и потому передает «колорит» эпохи, в которую он погружается.

Представление тоже является симуляцией, но более сложной. Само присутствие зрителей в театре Сэма Уонамейкера добавляет еще один слой к традиционному для искусства «добровольному отказу от недоверия»: мы на какое-то время верим, что погружены в мир пьесы, и одновременно убеждаем себя, что видим ее в той же обстановке, что и младшие современники Шекспира.

А что же они, зрители крытых театров Лондона начала XVII века? Конечно, эта проблема была знакома и им, и разумеется, восторгов у них капающий воск не вызывал. Хотя отдельно эту проблему никто не исследовал, много упоминаний о «летающем жире» (flying Grease) можно найти в работе Роберта Б. Грейвза из Университета Иллинойса (Урбана-Шемпейн) «Освещение в театре шекспировской эпохи» (Lighting on Shakespearean Stage). Подсвечники и канделябры в крытых театрах, как показывает Грейвз, обычно имели специальные плоские поддоны для стекающего растопленного сала или воска (grease pan или drip pan/dripping pan, см. на иллюстрации к известному сборнику театральных сценок, составленному Ф. Киркменом во время запрета театров в середине XVII века). «Тарелочки для подсвечников» (plates for Candlesticks) упоминаются еще в приходных книгах первой труппы, выступавшей в крытом зале Блэкфрайерс в конце 1570-х годов.

Фрэнсис Киркман, The Wits... (1662). Фронтиспис и титульный лист (фрагменты). Копия из коллекции Фолджеровской библиотеки
Фрэнсис Киркман, The Wits… (1662). Фронтиспис и титульный лист (фрагменты).
Копия из коллекции Фолджеровской библиотеки

В пьесе 1620 года «Две веселые молочницы» (Two Merry Milkmaids) персонаж, устраивающий пьесу-маску, предупреждает дворецкого, чтобы светильники «не оскорбили леди, а то они висят подозрительно» («those lights be not offensive unto the ladies, they hung suspiciously»). В эпоху Карла I королевская Служба увеселений (Revels Office) постоянно заказывала приспособления, предохранявшие театры от пожара, в том числе и drip pans, пишет Грейвз.

Кроме свечей, одежде зрителей угрожали и факелы. В сцене маски в «Недовольном» Джона Марстона Билиозо отчитывает пажа, вышедшего с зажженным факелом: «And you sir, to drop your torch where the beauties must sit, too!» (русский перевод — в заглавии статьи). Еще чаще, чем на капающее сало свечей и чад факелов, зрители жаловались на запах растопленного сала — хотя бы этот вид «аутентичного опыта» не предлагается современному зрителю.

Есть и еще одна идея, которую предложили Эмма Армстронг (Emma Armstrong) и Джо Стазерс-Трэси (Joe Stathers-Tracey) в вышедшей недавно статье «Lighting up Shakespeare»: освещать театр светодиодами. Светодиоды могут имитировать как более яркий свет восковых свечей, так и более тусклый — сальных. Их можно запрограммировать на «нешаблонную» частоту мерцания. Впервые освещение светодиодами по методу авторов статьи применили на Ливерпульском шекспировском фестивале. Во время репетиций осветители сравнивали то, как костюмы и лица актеров выглядят в свете диодов и при свечах (причем не только восковых, но и специально купленных сальных). Для спектакля под открытым небом опыт был признан удачным — но согласятся ли зрители в театре Сэма Уонамейкера, чтобы их лишили уникального опыта «настоящих свечей» или скамей без спинки, на которые жалуются многие, одновременно признавая их частью аутентичного опыта?

В. С. Макаров


Подготовлено в рамках проекта «Виртуальная шекспиросфера: трансформации шекспировского мифа в современной культуре», поддержанного грантом РГНФ (№ 14-03-00552а).