Проект осуществляется при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ, грант № 11-04-12064в).

Чем «вторая по качеству кровать» отличалась от первой?

Четыреста лет интерес ученых и читателей вызывает «вторая по качеству» кровать (“second best bed”), которую Шекспир по завещанию оставил своей жене Энн. Почему «вторая» и чем она могла отличаться от «первой», которая, вероятно, отошла дочери Сьюзанне? Хотел ли Шекспир подчеркнуть свою обиду или нелюбовь к жене?

Остов кровати Энн Хэтэуей с резьбой
Остов кровати
Энн Хэтэуей с резьбой

Известно много интерпретаций этого фрагмента завещания, в том числе в новеллах, пьесах и романах о Шекспире. О второй по качестве кровати «миссис Ш.» спорит с коллегами по школе джойсовский Стивен Дедал: «И почему он не оставил ей лучшую свою кровать, если он ей желал мирно прохрапеть остаток своих ночей? — Были, наверное, две кровати, одна получше, а другая — так, второй сорт... — И все же она положена, охладелая, на эту, на второсортную кровать: поруганная царица, хотя б вы и доказали, что в те дни кровать была такой же редкостью, как ныне автомобиль, а резьба на ней вызывала восторги семи приходов». Биограф Шекспира Сэмюэл Шенбаум считал, что именно эта кровать в прежние годы была брачным ложем Уильяма и Анны. Другие биографы также признают, что «лучшая» кровать и должна была отойти наследникам Нью-Плейс — Сьюзанне и ее мужу Джону Холлу, да вдова и сама бы не стала на нее претендовать. Нет конца версиям — фрейдистским, историческим, юридическим. Наибольшее их количество собрала профессор Марджори Гарбер (Marjorie Garber) в восьмой главе своей монографии “Profiling Shakespeare”.

В блоге “Finding Shakespeare” недавно появилась интересная новая версия «второй» и «первой» кроватей. Докторант Шекспировского института Элизабет Шарретт (Elizabeth Sharrett) в двух заметках из цикла «Мир Шекспира в ста предметах» [№4 — “Bedsteads” (корпус кровати) и №62 — “Bed Curtains” (кроватный полог)] предположила, что вся разница между кроватями могла быть в украшениях — гобеленах и пологах. На «лучшей» кровати вышивка могла быть более изящной или ткани пологов подороже (образцы узких гобеленов, которые прикрывали полог сверху, можно увидеть на проходящей сейчас в московском Кремле выставке «Золотой век»). О том, насколько вышитые пологи были популярны и за пределами Лондона и аристократических резиденций, говорит цитата из «Описания Англии» (опубл. 1577) Уильяма Харрисона (William Harrison): «ремесленники и многие фермеры <…> украшают свои <…> двуспальные кровати гобеленами и шелком» (“artificers and many farmers, who… garnish their… joint beds with tapestry and silk hangings”).

Можно лишь гадать, насколько права в своем предположении Элизабет Шарретт, тем не менее, ее гипотеза, основанная на изучении истории британского текстиля, — хороший повод перестать наконец мифологизировать семейную жизнь Шекспира.

В. С. Макаров

Изображение: Finding Shakespeare

Vladimir MakarovonСовременники Шекспира