Проект осуществляется при поддержке Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ, грант № 11-04-12064в).

Соломенная крыша, злосчастный пыж и голоса современников Шекспира: 400 лет пожару «Глобуса»

400 лет назад, 29 июня 1613 г. (по юлианскому календарю) в Саутворке, южном пригороде Лондона, сгорел театр «Глобус», принадлежавший театральной компании «слуг короля» (King’s men). Пожар начался во время одного из первых представлений последней пьесы шекспировского канона — «Генриха VIII», авторами которой считаются Уильям Шекспир и Джон Флетчер.

Клаас (Николас) Фишер. Панорамный вид Лондона (фрагмент), 1616. Считается, что на нем представлен Лондон ок. 1600 года, а значит, именно первое здание «Глобуса»
Клаас (Николас) Фишер. Панорамный вид Лондона (фрагмент), 1616. Считается, что на нем представлен Лондон ок. 1600 года, а значит, именно первое здание «Глобуса»

Сохранилось немало откликов и упоминаний о пожаре в «Глобусе» в частной переписке, памфлетах и даже исторических трудах 1610-х гг. Эти тексты могут помочь нам восстановить картину того, что произошло в Лондоне в Петров день 1613 года, и увидеть, как воспринимали пожар жители Лондона. Уже в последние дни июня и первую неделю июля, его свидетели торопились сообщить о пожаре своим корреспондентам за границей или в провинции.

Сохранилось по крайней мере четыре таких письма. Это очень много — с учетом того, что большая часть переписки XVII века погибла или еще ждет своего читателя в частных и провинциальных архивах.

Все источники называют причиной пожара пыж (stopple, tampion), вылетевший из дула салютной мортиры (chamber) в первом акте пьесы (сцена 4), где пушечным залпом приветствуют короля Генриха, который прибывает на маскарад во дворец кардинала Вулси. Пыж попал на соломенную крышу театра (the thatch), с которой и начался пожар. Деревянный театр сгорел очень быстро — за час или два, но обошлось без жертв. Вот, собственно, и все бесспорные факты.

Уже на следующий день, 30 июня, дипломат Томас Лоркин сообщает о пожаре своему патрону сэру Томасу Пакерингу, вместе с которым они только что возвратились из Франции. «Глобус» в версии Лоркина сгорел менее чем за два часа — их, впрочем, вполне хватило зрителям, чтобы покинуть театр.

Самый известный рассказ о пожаре датирован 2 июля. Дипломат, поэт и философ Генри Уоттон, посол в Венеции и Савойе, осенью 1612 г. был отозван в Англию, где жил в полуопале, не получая нового назначения. Одним из адресатов его писем был сэр Эдмунд Бэкон, племянник (сын сводного брата) Фрэнсиса Бэкона, женатый на родственнице Уоттона. Уоттон раздражен своим бездействием и робкой внешней политикой Иакова I, переходя от выражений вроде «моя кровь кипит» к риторическим восклицаниям «Но что мне до всего этого?». Единственное письмо, где Уоттон предлагает «оставить государственные дела в покое» (“let matters of state sleep”), посвящено именно пожару «Глобуса». Оно почти полностью приведено в биографии Шекспира, написанной А. А. Аникстом.

Собственно, только Уоттона можно называть свидетелем пожара — судя по количеству приводимых им деталей (сценография пьесы, костюмы актеров), он если и не был в театре в день пожара, то явно видел постановку своими глазами. Именно от Уоттона мы знаем, что загоревшаяся от пыжа (бумажного, предполагает автор) соломенная крыша сначала едва дымила, на что зрители, увлеченные роскошной постановкой, не обратили внимание. Сама эта пышность удостоена ехидного замечания: «достаточно, чтобы сделать величие общедоступным, если не смешным». Солома сначала выгорела внутри по периметру театра, а потом огонь резко выплеснулся наружу, и «Глобус» сгорел менее чем за час. Письмо завершается анекдотом о том, как у одного зрителя загорелись брюки, но «какой-то находчивый шутник потушил огонь, вылив на него бутылку эля». Уоттон обещает рассказать остальное при личной встрече, каждая минута до которой тянется, «как осада Трои».

Конечно, рассказ Уоттона о пожаре нужно прочитывать в контексте его предыдущих писем Бэкону. В нем есть некоторая доля метафорики: постановка неумеренно роскошна в подражании настоящему двору, и из всех зрителей никто не видит опасности, которая притаилась совсем близко. Опальный дипломат испытывает очень похожее чувство, описывая то, что происходит во внешней политике страны.

4 июля молодой лондонский торговец Генри Блюэтт (Henry Bluett) рассказал о пожаре в письме дяде Ричарду Уиксу (Richard Weekes) в Сомерсетшир. В отличие от Лоркина и Уоттона, переписка Блюэтта не издана и почти не изучена, и мы не знаем, как часто и о чем он обычно писал. Тем не менее, из одного абзаца письма Блюэтта мы узнаем много новых деталей. «Глобус» сгорел не в день первого представления «Генриха VIII» в публичном театре, как обычно считали, — до этого, пишет Блюэтт, прошло уже два или три спектакля (“acted not passing two or three times before”). Только Блюэтт упоминает подзаголовок пьесы: «Все это истинно» (All is true). Злосчастный пыж у Блюэтта — из льняной костры (tow). Снова появляется пострадавший мужчина, который на сей раз не тушит брюки пивом, а спасает мальчика из огня.

В 2005 г. Адам Смит (Adam Smyth) из Редингского университета обнаружил еще одно свидетельство современника о пожаре «Глобуса». Норфолкский священник Мэтью Пейдж (Matthew Page) записал эту новость на полях альманаха на 1613 год. Запись Пейджа очень напоминает текст письма Блюэтта: вместо основного заглавия приводится подзаголовок, почти дословно совпадает фраза «сгорел дотла от выстрела салютной мортиры». Смит считает, что такое совпадение дает нам понять, как распространялись новости из столицы в провинциальные графства Англии начала XVII века.

Неутомимый «корреспондент», для которого переписка с покровителями и друзьями стала почти работой, Джон Чемберлин, по собственному признанию, театры не посещал, но не мог пройти мимо такого события, как пожар «Глобуса». Еженедельно Чемберлин отправлял «дайджесты» лондонских событий своим корреспондентам. 8 июля в письме дипломату, будущему государственному секретарю сэру Ральфу Уинвуду (Sir Ralph Winwood) Чемберлин рассказывает о возвращении короля и королевы в столицу, бракоразводном процессе графа Эссекса, ввозных пошлинах на вино, смерти коменданта Дуврского замка, возвращением савойского посланника через Голландию в Савойю (в Лондоне «за ним повсюду ходил Генри Уоттон — только савойские дела и держат его в форме»). Завершают этот «дайджест» «новости культуры», мимо которых «нельзя пройти» (“which cannot escape you”) — пожар в «Глобусе». Театр сгорел за два часа, а вместе с ним, добавляет Чемберлен, и соседний жилой дом (вероятно, именно в нем находилась «Пивная Джона Хемингса»). В отличие от Лоркина, Чемберлен считает божьим чудом (“a great Marvaile and faire Grace of God”), что все успели спастись через «два узких выхода» (“two narrow Doors”).

Вероятно, вскоре после пожара была написана и анонимная баллада «Песня (sonnet) об ужасном пожаре, в котором сгорел театр “Глобус” в Лондоне». Впервые опубликованная в XIX веке, она долгое время считалась поддельной, но в 1923 г. был обнаружен ее рукописный вариант. В ее рефрене повторяется слово «печаль» и подзаголовок пьесы «Все это истинно»: Oh sorrow, pittifull sorrow, and yett all this is true. Тем не менее, «Песня…», как многие баллады, не обходится без грубых шуток (если бы пожар начался не с крыши, а с пола, женщины потушили бы его мочой) и насмешек над благородными зрителями, которые бежали, побросав плащи и даже шпаги. Смеется автор и над актерами, в том числе пайщиками компании: Ричард Бербедж бежит из театра вслед за «рыцарями и лордами»; «отверженные» («щеголи» — либертены) молятся за комика (the Foole — возможно, это Роберт Армин или кто-то из его преемников) и Генри Конди (Конделла); «старый заика Хемингс» стоит с «выпученными, как у пьяного фламандца, глазами». Баллада заканчивается двойным предупреждением: «топтатели сцены» (stage strutters) и все, кто кроет дом соломой, должны копить деньги на черепицу. Еще как минимум две баллады на тот же сюжет были опубликованы (или, по крайней мере, внесены в регистр Компании Печатников), но до нас не дошли.

Обычно полагают, что в этом пожаре погибли все рукописи пьес, поставленных компанией, вместе с ее архивом, реквизитом и костюмами (в балладе горят «парики» и «кожа на барабанах»). Именно это и случилось с компанией «слуг Пфальцграфа» (ранее «слуг лорда-адмирала») в декабре 1621 г., когда сгорел их единственный театр «Фортуна». «Слугам короля», однако, принадлежал еще и крытый театр «Блэкфрайерс», где представления не прекращались. Вполне возможно, что рукописи, или хотя бы их часть, хранились там и были утрачены позже.

«Глобус» был заново построен на том же месте (что подтверждают и современными раскопками). Крыша второго «Глобуса», во избежание пожаров, была покрыта черепицей — компания как будто прислушалась к насмешливому совету автора баллады. Бен Джонсон не упустил случая горько пошутить над «руинами мира, крытыми черепицей» в поэме «Проклятие вулкану», написанной в год пожара «Фортуны». Новый театр обошелся в 1400 фунтов — огромная сумма, которую удалось собрать за счет представлений в «Блэкфрайерсе» и публичных театрах на севере Лондона.

Новый театр уже вновь собирал тысячи зрителей (второй «Глобус» простоял почти тридцать лет, был закрыт в 1642 г. и снесен в 1644 г.), а легенда о пожаре старого продолжала жить, перекочевав из писем и баллад в памфлеты и исторические хроники. Хронист Эдмунд Хаус (Edmund Howes) включил рассказ о пожаре «Глобуса» в продолжение «Анналов Лондона» Джона Стоу (1615), добавляя некоторые интересные детали: пожар начался в южной части театра; здание не сгорело бы так быстро, если бы не сильный ветер. В издании 1618 г. рассказ о пожаре следует сразу за описанием монструозных сиамских близнецов из Алингтона, которые родились 17 апреля (Хаус считает их одним младенцем) «с четырьмя ногами, четырьмя руками, двумя спинами…, двумя лицами…, и в том же году начались жестокие шторма… странные происшествия, и много вреда в разных местах принес огонь…» (“hauing foure Legges, foure Armes, two Bellies ioynde to one backe, one head with two faces, the one before and the other behinde, and this yeare likewise was great Ship-wracke, by violent tempests, there happened also sundrie Inundations, and strange accidents, and much dammage done by fire in diuers place”). Хронист вписывает пожар в более традиционную систему «знамений» и «чудес», но и в ней это событие не теряется, будучи предвозвещено предыдущим и что-то означая для последующих.

Так и хочется спросить, а что бы делал во время пожара Шекспир? Что сказал бы о нем анонимный автор баллады? Неизвестно, был ли Шекспир в Лондоне в июне 1613 г. или уже вернулся в родной Стратфорд. Как бы то ни было, избежать пожара ему не удалось — ровно через год, 9 июля 1614 г., 54 дома в Стратфорде сгорели за те же злосчастные два часа. Дома зажиточных горожан в центре города пострадали меньше — пожар, как записано в документах городского самоуправления, прежде всего уничтожил «бедные лачуги, крытые соломой, которых много построили за последнее время» (“poore Tenements and Cottages wch were thatched wth Strawe, of which Sort very many have byn lately erected there”). Вероятно, где-то среди этих лачуг пожар и начался. Городские власти обратились к Лорду-Верховному судье за разрешением наказывать тех, кто вопреки их постановлениям продолжает крыть дома соломой. Мировые судьи Уорикшира (первым в списке стоит имя поэта и придворного Фулка Гревилла) обратились за помощью к королю. 11 мая 1617 г. Иаков издал указ, по которому в церквях Англии можно было собирать пожертвования в пользу Стратфорда. Из преамбулы указа ясно, что 8000 фунтов ущерба от пожара в основном приходятся на склады зерна, сена, соломы и древесины, уничтожение которых для торгового города было очень тяжелым ударом. Некоторые частные поля, в том числе на землях, купленных Шекспиром, решено было отдать под общинные пастбища.

В Лондоне или Стратфорде, в лачугах бедняков или «смешном величии» театральной сцены, пожар оставался важной новостью, полной особого смысла, напоминанием о бренности и смерти. Не случайно анонимный автор книги «Бич божий, или собрание пожаров, чумы и заразных болезней, которые приключились прежде всего в Лондоне, а также других частях этой страны от Норманского завоевания до наших дней» (Flagellum Dei, Or, A Collection of the Several Fires, Plagues, and Pestilential Diseases that Have Hapned in London Especially, and Other Parts of this Nation from the Norman Conquest to this Present, 1668), отметил всего 4 пожара за 1610-е гг.: пожар 1613 г., полностью уничтоживший Дорчестер, стратфордский пожар и два лондонских — в «Глобусе» и «Фортуне» (“the Playhouse called the Globe on the Bankside was consumed by fire, and soon after the Fortune Play-house was burnt down”).


Театр «Глобус». Библиография

Дополнительная литература

  • Cole, M. J. A New Account of the Burning of the Globe // Shakespeare Quarterly. 1981. Vol. 32. No. 3. P. 352.
  • Egan, G. John Heminges’s Tap-house at the Globe // Theatre Notebook. 2001. Vol. 55. P. 72–77.
  • Orrell, John. The Quest for Shakespeare's Globe. Cambridge : Cambridge University Press, 2011.
  • Saunders, J. W. Staging at the Globe, 1599–1613 // Shakespeare Quarterly. 1960. Vol. 11. No. 4. P. 401–425.
  • Smyth, A. A New Record of the 1613 Globe Fire During a Performance of Shakespeare’s King Henry VIII // Notes and Queries. 2005. Vol. 52. No. 2. P. 214–216.

В. С. Макаров

Изображение: Skidmore

Vladimir MakarovonСовременники Шекспира